Секс в дедлайн или как делаются «Ведомости»

Сегодня – мой последний рабочий день в газете «Ведомости», где я проработала 10 лет. Это большой кусок жизни, который очень тяжело отрезать. Чтобы не было так грустно, стала вспоминать разные случаи из редакционной жизни и теперь рыдаю от смеха!

Светлана Иванова

Журналист Светлана Иванова, которая проработала 10 лет в российской газете «Ведомости», в ближайший месяц планирует путешествовать. Позже готова обсуждать любые новые предложения, проекты и творческие планы. Предложения руки и сердца тоже рассматриваются

2006 год: Секс в дедлайн

(я тогда была заместителем редактора отдела экономики, Боря Грозовский — редактором, а отдел политики еще окончательно не отделился от нашего и заметки легко перемещались)

«Вася, ты переезжаешь ко мне!», — радостно объявила я, подбегая к Васе Кашину. «У него, между прочим, есть жена», — не отрываясь от компьютера заметила Лена Руднева. Мы с Васей обернулись к ней в недоумении: как наличие жены может помешать переезду васиной заметки на полосу А3?

Если прислушаться к диалогам журналистов (особенно в дедлайн), можно решить, что находишься на съемках порнофильма. «Возьми меня», «Я сейчас закончу с Машей (Таней, Катей) и возьму тебя». «Ты меня возьмешь сегодня?» — «Я уже в тебе». «Вставь мне!» (в смысле, врез к моему тексту). «Вставляй скорее!» (текст в систему). «Кончай дрочить!» (перевод не требуется).

Апофеоз этой темы — радостное заявление через весь ньюсрум от юноши-корреспондента девушке-редактору: «У меня стоит!» (не подумайте ничего плохого — человек просто сдал текст в редактуру).

В разгар дедлайна я однажды деловито поинтересовалась: «У Димы большой?» (обсуждался, конечно же, размер текста). Рекомендация Андрея Панова о том, что заметка должна быть «маленькая, но упругая» уже стала редакционной классикой.

Сегодня Боря Грозовский прислал мне «большой Сторчак» (это был файл с длинным монологом замминистра финансов Сергея Сторчака. Но человек, далекий от мира финансов, наверняка подумает, что название нового шедевра секс-киноиндустрии).

А на днях меня буквально сразил лид к одной из заметок в журнале SmartMoney: «Традиционно при приближении даты экспирации опционов волатильность базового актива растет». Ну что может быть эротичнее?

Начало 2007 года: Любовь повсюду

«Светкин, не могу сейчас говорить — ебусь с любовницей Вулфовица», — деловито ответил на мой звонок Борис Грозовский. Ничего личного — я все понимаю: Боря срочно доделывает статью, как президент Всемирного Банка Пол Вулфовиц повышал по службе свою любовницу.

Мы в редакции вообще с полуслова понимаем друг друга. Редактор отдела политики Максим Гликин громко кричит через весь ньюсрум : «У вас Зимбабве не чешется?» Посторонние бы покатывались со смеху, а в отделе политики никто даже не улыбнулся! Ведь редактор дал серьезное задание — выяснить, не собирается ли Зимбабве предпринять какие-то меры в ответ на международные санкции.

Несколько вопросов, заданных в разгар дедлайна:

«Вася, а ты видишь свой размер?!» (это не то, что вы подумали))) очевидно, Васин текст оказался сильно больше отведенной на него площади)
«Света, у тебя все растет?» (тема, которую ты заявила, действительно станет статьей?)
«Нам некогда, мы все на выносах» (нет, они не беременные — просто пишут заметки на обложку)
«Мыло Дашевского из Атона ищется — не завалялось у кого?»
(знаменитый аналитик не забыл в редакции свои банные принадлежности — ищется его электронный адрес))

Осень 2007 года: Кровавая резня бензопилой

Редактором отдела «Энергоресурсы» я стала ровно в тот день, когда газета перешла на систему Incopy, и обычный размер заметок сократился примерно вдвое. Народ трудно привыкал к тому, чтобы писать коротко, а некоторые заметки не вставали в номер совсем. Это сильно отразилось и на диалогах в дедлайн – эротика исчезла, вместо либидо пришло мортидо.

«Анжелу я порежу, а ты порежь Тутушкина» (членовредительство грозило, конечно, не авторам, а их длинноватым произведениям)
«Не убивай его, пожалуиста!» (человек целый день что-то писал, а оказалось, что газета не резиновая, и его труд не увидит свет)
«Убей Малкову!» — «Давай лучше убьем Веру» (это не заговор маньяков-убийц, а производственное совещание двух редакторов о том, какую статью ставить или не ставить в номер)
«Он не живет» (текст не выдержал фактчекинга)
«Привяжи Веру, отвяжи Иру»
«Отпусти меня!» — «Уже отпустила»
«Хочу продать тебе Васю Кашина» (это не рабовладельческий рынок, как вы подумали, а всего лишь перемещение заметок по полосам)
«Тебе отвалится хвост Филиппа Стеркина про налоги» (вот повезло мне! продолжение статьи с первой страницы перейдет ко мне, на страницу энергоресурсы, а рекламы как раз мало)

2009- 2013 годы: Душа художника

Когда я перешла в отдел «Комментарии», меня поразило нелинейное мышление людей, здесь работающих. Я поняла, что это — особенный отдел, а логика Максима Трудолюбова и Андрея Синицына совершенно для меня непредсказуема, и была готова ничему не удивляться.

Но когда Макс вдруг спросил, не смогу ли я перевести Шиллера, я немного зависла… Мой внутренний монолог в тот момент был примерно таким: «Хорошо, пусть даже Шиллер. Но почему нужно публиковать Шиллера именно в моем переводе?! Ведь столько талантливых поэтов его переводило». Глядя на мое изумленное лицо, коллеги, конечно, догадались, что до меня не сразу дошло — имеется в виду не поэт, а экономист Роберт Шиллер. «А завтра мы начнем публиковать Льва Толстого», — с серьезным лицом объявил Синицын. И ведь если бы они так сделали, никто бы не удивился!

Фразы, брошенные в дедлайн в отделе комментариев, хочется рисовать. Только представьте себе эту картину:
«Чубайс лежит в очереди»
«Лови юриста в мыле»
«Где встретимся? в космосе?»
«Но у меня не поднимется кинуть камень в огород сборной России», — написал однажды в колонке «Вещь недели» Дима Симаков.

Журналист Светлана Иванова, 20 марта.

Теги: , , .

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *